Вершина
► Рассказ, 2011 (сборник «Страшная история»)

Джек Эванс умер в четыре часа пополудни. Убрать его оказалось легко. Я подкараулил его на выходе из дома и пустил пулю в затылок. Он рухнул, как подкошенный. Через минуту я уже был далеко от места преступления.

Четыре человека из пяти были мертвы. Всё шло без сучка без задоринки. Я набрал номер Старика на портативном видеотелефоне. Его морщинистое лицо появилось на миниатюрном экранчике сразу после первого гудка.

– Слушаю тебя, Янг, – отозвался он скрипучим голосом.

– Эванс мёртв, – ответил я.

– Замечательно, – Старик удовлетворённо кивнул. – Значит, остался только один человек из списка. Никаких проблем?

– Всё в порядке.

– Замечательно, – снова сказал он.

Экран потух. Раздался сигнал входящего сообщения. Я открыл послание от Старика и пробежался по строкам глазами. Лиза Паркер, Джером-стрит, дом 235, квартира 2017. К адресу была приложена её фотография и приписка: «Возвращается с работы в шесть вечера». Значит, у меня ещё было время.

Поймав такси, я велел водителю отвезти меня на нужную улицу. Солнце клонилось к западу, но до заката было ещё далеко. Добсон-тауэр сверкал огнём, как большая стеклянная игрушка. Башня была видна из любого места в Полисе, даже из крайних кварталов. Здание впечатляло – три сотни этажей, поглотивших немыслимое варево из банков, магазинов, отелей, межпланетных туристических агентств, управляющих компаний и бог знает чего ещё. Все вместе они образовывали сердце гигантского конгломерата компаний Добсона. На вершине этого циклопического сооружения восседал сам Старик – Рейнгард Добсон. Я представил его немощное худосочное тело на роскошном кресле и жадный взгляд, которым он сейчас смотрит сверху вниз. От моего успеха зависело очень многое не только для «Добсон-групп», но и лично для него самого – так он мне сам сказал, поручая задание.

Паркер оказалась весьма пунктуальной. Женщина с рыжими волосами до плеч появилась в семнадцать пятьдесят два. Она выскочила из такси и вошла в дом, шагая легко и непринуждённо. Видимо, никаких подозрений у неё не было. Я вышел из магазина фильмов, где коротал время, и последовал за ней.

К моему удивлению, оказалось, что Лиза Паркер не направилась к лифту, а беседует по телефону, разглядывая заголовки газет в неработающем автомате  в холле. Я размеренным шагом прошёл мимо неё.

– Конечно, заказывай, дорогой! – щебетала она. – Я лишь немного приведу себя в порядок и тут же поеду. Знаешь, у меня на работе такое... Это нужно хорошо отметить. Небывалый успех!

Вся сияя, она положила телефон в сумочку и подошла к лифту. Я нащупал пистолет в кармане пальто, но тут двери лифта раздвинулись, и в холл вышли два человека. Пришлось вместе с Паркер войти в лифт.

– Вам на какой этаж? – спросила она, не оборачиваясь, и нажала на кнопку двадцатого этажа. Лифт начал движение.

– Двадцать седьмой, – сказал я.

Её рука замерла на полпути к кнопке с цифрой «27». Она обернулась так резко, что уложенные волосы разметались.

– Вы! – сказала она удивлённо.

Я среагировал моментально. Это был почти провал. Цель раскрыла меня. Нужно убивать её немедленно. Я не мог быть уверен, что на выходе из лифта не столкнусь с людьми, но иного пути не было.

Мгновение – и пистолет с глушителем оказался у меня в руке. Взгляд Лизы Паркер метнулся к пистолету, наставленному на неё, потом обратно к моему лицу.

– Это же вы, – она говорила очень тихо. – Зачем?

Нужно было нажимать на курок, но я медлил.

– Кто вы? Откуда меня знаете? – спросил я отрывисто.

Она опять смотрела на пистолет:

– Это же оружие? Что вы хотите сделать?

Пискнуло табло, двери лифта открылись. Времени не оставалось – я выстрелил. Лиза Паркер рухнула на пол. Я вытолкнул тело в пустой холл и хлопнул ладонью по кнопке первого этажа. Лифт быстро заскользил вниз. На первом этаже было пусто. Я беспрепятственно вышел на улицу и слился с толпой.

– Такси! – отойдя на безопасное расстояние, я вскинул руку. – Довезите меня до Добсон-тауэра.

По дороге я никак не мог взять себя в руки. Как Лиза Паркер узнала меня? Старик ничего не говорил о том, кто все эти люди и почему их нужно убить, а я не спрашивал.

Нужно было поговорить со Стариком. Я вышел из такси у подножия гигантской башни. Ступив на широкую мраморную лестницу, я позвонил Старику. Как обычно, он отозвался сразу.

– Слушаю, Янг. Как успехи?

– Паркер мертва, – ответил я. – Но у меня есть к вам вопросы.

– Замечательно.

Я уставился на морщинистое, дряхлое лицо.

– Сэр, вы не расслышали? Мне кажется, вы что-то утаиваете от меня.

– Что ж, задание выполнено, – продолжал он, не слушая меня. – Иного я от тебя и не ожидал, Янг. Ты справился просто превосходно.

– Сэр, она узнала меня в лицо!

– Я хочу с тобой встретиться, – Старик продолжал меня игнорировать. – Приходи ко мне в кабинет. Пройди через охрану внизу. Они должны тебя пропустить.

– Сэр!

Отбой.

Скрипнув зубами, я набрал номер снова. На этот раз Старик не ответил.

Значит, ему нужно встретиться со мной...

Я вошёл в Добсон-тауэр и уверенно направился к пропускному пункту, где дежурила целая рота людей в униформах. Охранник окинул меня тяжёлым взглядом:

– Пожалуйста, приложите палец к сенсору для идентификации.

Я сделал то, что он просил. Под подушечкой пальца пробежала красная полоска сканера. Скучающее лицо охранника, который смотрел на монитор, вытянулось. Он воззрился на меня, как на какую-то диковинку:

– Мистер Коултон?

Имя было мне абсолютно незнакомо.

– Он самый, – спокойно сказал я. – Могу я идти?

– Да, конечно, – засуетился охранник. – Проходите, пожалуйста...

Я шёл по длинному коридору, окончательно перестав что-либо понимать. Никакого Коултона я знать не знал. Меня звали Филип Янг.

Мне пришлось немного поплутать, прежде чем я нашёл служебный лифт. Войдя внутрь, я увидел панель без малого с сотней кнопок. Я нажал на круглую кнопку на самом верху ряда, и тут же лифт заполнил механический женский голос:

– Доступ на этот этаж ограничен. Пожалуйста, приложите палец к сенсору для дополнительной идентификации.

Чертыхнувшись, я с силой прижал палец к чёрному прямоугольнику.

– Идентифицировано: Бернард Коултон, – произнёс тот же голос. – Доступ подтверждён.

Лифт устремился наверх, на вершину башни. Я стоял неподвижно. Старик должен был дать ответ на всё. На всякий случай я держал руку на пистолете в кармане. Не исключён вариант, что Старик просто пытается убрать меня, как опасного свидетеля. Если это так, то ему придётся очень постараться.

Двери лифта открылись. Я увидел просторную белую комнату с длинным овальным столом и дверью на противоположной стене. За столом сидели люди в костюмах. Судя по всему, тут был конференц-зал для совещаний высшего руководства. А дверь наверняка вела в личный кабинет Добсона. Удобно для старого человека, не желающего тратить силы на пробежки туда-сюда.

Увидев меня, все, кто был здесь, повскакивали с мест.

– Мистер Коултон?

Я важно кивнул, не убирая руку со скрытого пистолета.

– Нам доложили, что вы поднимаетесь к нам. Мы рады, что вы прибыли, – лысый коротыш в дорогом сером костюме выступил вперёд и протянул мне руку. – Меня зовут Фредерик Джонс, я второй вице-директор «Добсон-групп». Сожалею, что мы не познакомились при лучших обстоятельствах...

– Вы о чём?

Джонс посмотрел на меня с удивлением.

– Но вы ведь в курсе печального известия? Мистер Добсон умер сегодня утром.

Я почувствовал, как всё вокруг поплыло.

– Да... разумеется, – выдавил я из себя. – Очень большая потеря. Очень.

Все согласно закивали. Я заметил, что они смотрят на меня с каким-то отвратительным подобострастием. Потом Джонс жестом пригласил меня отойти в сторону и тихо сказал:

– Полагаю, вы понимаете, какая большая ответственность возлагается на вас. Вы были близким другом мистера Добсона, и наверняка прекрасно осведомлены обо всём, но совет директоров надеется, что их мнение тоже будет учитываться при принятии решений.

– Естественно, – ответил я, чтобы не молчать.

Джонс вздохнул с облегчением:

– Мистер Добсон всё предусмотрел. Завтра утром будут готовы бумаги. Вы вступите в должность директора «Добсон-групп» с исключительными полномочиями. Вашу должность первого вице-директора пока займу я.

– Понятно, – сказал я. – Простите за вопрос, но мне любопытно. Как умер мистер Добсон?

Джонс покачал головой:

– Ужасный случай. Он полетел на личном космолёте на Марс, чтобы участвовать в ежегодном благотворительном саммите. Видимо, при взлёте произошла поломка системы подачи топлива, и космолёт взорвался в верхних слоях атмосферы. Только обломки и остались...

– Да уж, – протянул я совершенно искренне.

Джонс замолчал. Воспользовавшись этим, я спросил:

– Вы не пробовали зайти в кабинет мистера Добсона?

– Нет, конечно. Туда имеет доступ только сам мистер Добсон... имел.

– Я хочу пройти в кабинет, – заявил я, подходя к широкой белой двери со знакомым контактным сенсором. За спиной зашушукались.

– Но зачем вам это? – спросил кто-то.

– Просто не люблю терять время попусту, – отрезал я. – Если завтра утром я становлюсь главой «Добсон-групп», то не вижу причин, почему бы сегодня мне не начать знакомиться с документами, которые были у мистера Добсона.

– Но...

Не слушая их, я коснулся сенсора.

– Идентифицировано: Бернард Коултон, – провозгласил голос. Шёпот за спиной утих. Я вошёл в кабинет и обернулся:

– До встречи следующим утром, господа.

Дверь закрылась медленно, но плотно. Я остался один в святая святых.

Кабинет Старика оказался таким, как я себе его представлял – просторная комната со спартанской обстановкой, зато вместо западной стены было одно большое пуленепробиваемое окно. Вид на Полис открывался потрясающий: весь город с высоты птичьего полёта. Лучи заходящего солнца окрашивали комнату в золотые оттенки. Пустующее кресло у дубового стола выглядело осиротевшим. На столе разместились кипы бумаг, разложенные в стопки, видеотелефон и один ноутбук с широким экраном.

Я чувствовал себя потерянным. Хотя перед советом директоров роль я сыграл неплохо, на самом деле я ни черта ни понимал в том, что происходит: начиная с того, каким образом Лиза Паркер узнала меня, и кончая своим головокружительным взлётом до поста руководителя крупнейшего межпланетного финансово-промышленного конгломерата. Более-менее я был уверен лишь в одном: Старик не умер. Обстоятельства его смерти были будто специально предназначены для сокрытия простого факта: Добсона на борту взорвавшегося космолёта не было. И потом, всего несколько минут назад я разговаривал с живым Стариком. И тогда он сидел как раз на этом кресле...

Над экраном ноутбука зажегся красный огонёк. Компьютер стоял в режиме ожидания, и я понял, что от меня требуется. Подойдя к ноутбуку, я нажал кнопку включения. Экран вспыхнул, на нём возникло лицо Старика – такое же старое и сморщенное, с тем же проницательным и жадным огнём в глазах.

– Привет, Янг. Если ты это смотришь, значит, ты сейчас в моём кабинете и скоро станешь главой «Добсон-групп». Ну а что касается твоего покорного слуги, – Старик сухо улыбнулся, – то меня больше нет.

Я молча слушал.

– Ты уже понял, что Бернард Коултон – вымышленный персонаж. Такого человека никогда не существовало. Тем не менее, последние шесть лет он занимал крайне важный пост первого вице-директора моей компании. Он подал множество прекрасных бизнес-идей, которые существенно упрочили позиции компании, и обеспечил их прекрасную реализацию. Поэтому в компании его имя пользуется авторитетом. Многие даже говорят, что старик Добсон в последнее время неспособен вести дела, и компания держится только на Коултоне, – на лице пожилого человека опять мелькнула улыбка. – Все знают, что я и Бернард являемся лучшими друзьями. Я должен был быть уверен, что когда меня не станет, совет директоров примет Коултона. Конечно, никто его никогда не видел в лицо, но на то были причины – Коултон живёт на Нептуне, а слабое сердце не позволяет ему совершать долгие космические перелёты. Тем не менее, в последние месяцы пошли слухи, что Коултон после череды операций сумел избавиться от своего недуга и вот-вот приступит к своим обязанностям на Земле.

Старик натужно кашлянул и наклонился вперёд, ближе к камере.

– Ты спросишь, к чему эти фокусы? Дело в том, Янг, что я, к сожалению, не вечен. Мой разум остаётся всё таким же ясным и острым, как во времена молодости, но тело с возрастом сильно сдало. Я понял, что конец близится, очень давно – и запустил двадцать пять лет назад секретный проект, щедро финансируя его из своих личных средств. Лучшие умы человечества на мои деньги работали над задачей, которую люди не могли решить тысячелетиями. Я говорю о достижении бессмертия. Признаюсь, в первую пору я сам не верил, что это возможно, и заставлял учёных продолжать работу из чистого упрямства. Но с приходом Лизы Паркер, одной из самых гениальных выпускниц Гарварда в двадцать втором столетии, дело сдвинулось с мёртвой точки.

Невозможное вдруг стало реальностью, поразив меня самого до глубины души. Проект «Бессмертие» добился беспрецедентного успеха. Но ему не суждено было стать достоянием общественности. Сегодня проект перестал существовать – твоими усилиями пять ключевых учёных, которые были хорошо осведомлены о проекте, были ликвидированы. Все документы по итогам исследований надёжно спрятаны в личном сейфе Коултона в одном из банков. После моего ухода ты – единственный, кто знает рецепт бессмертия.

Старик сделал паузу. Я ощутил, как по моим вискам стекают капли пота.

– Я уверен, что ты справился со своим заданием великолепно, – продолжал Добсон. – Твой высокий профессионализм знаком мне не понаслышке. Видишь ли, Янг... сейчас, когда я на вершине мира уже пять десятилетий, людям кажется, что Рейнгард Добсон уже в родильном доме обладал своим могуществом. Но это не так. Я родился в нищей семье и рос на улицах Полиса. Но мне хотелось вырваться из той грязи, в которой я жил – поэтому я стал менять самого себя. Годам к тридцати я стал самым удачливым наёмным убийцей города, и, накопив на этом поприще необходимый капитал, отошёл от убийств, изменив свою внешность и биографию. Я стал строить собственную финансовую империю, воссоздав себя заново – уже под именем Рейнгарда Добсона.

Капля пота сорвалась со щеки и упала на поверхность стола. Я сделал шаг назад, не осмеливаясь верить откровению.

– Именно так, друг, – кивнул старик. – Филип Янг – так нарекли меня при рождении, и под этим именем я стал лучшим наёмным убийцей Полиса. Мисс Паркер удалось создать технологию бессмертия через омолаживание: весь человеческий организм, включая мозг, ускоренно проходит через процесс, обратный старению. Я не умер, Янг. Я – это ты, а ты – это я в расцвете сил. Точно такой же, каким я был пятьдесят лет назад. Я внёс лишь минимальные изменения в свой разум – базовые знания о переменах, которые мир претерпел за эти пятьдесят лет, и изначальную осведомлённость о Рейнгарде Добсоне, чтобы ты подчинился моим указаниям и выполнил задание. Я оставил сообщения на автоответчике, они демонстрировались при звонке с твоего телефона на мой. Кроме того, все системы безопасности были перенастроены таким образом, что биометрические данные Добсона отныне распознаются как принадлежащие Коултону.

Я перевёл взгляд на видеотелефон в углу стола, потом вспомнил чёрные прямоугольники сенсоров и противный механический голос: «Доступ подтверждён».

– Разумеется, тебя ждут большие сложности. Коултон – новая личность в компании, и тебе придётся доказать своё право на лидерство, обхитрить этих лисов и волков, которые тебя окружают. Тебе придётся заново обучиться всем премудростям бизнеса, причём за короткие сроки. Но я верю, что ты сможешь это сделать, – старик опять улыбнулся. – Верю, потому что я сам смог бы это сделать. Под твоим управлением «Добсон-групп» превратит свой намечающийся упадок в эпоху расцвета. Удачи, мистер Коултон... ну а мне пора наведаться к прекрасной мисс Паркер на очень важную операцию.

Добсон откинулся назад, и монитор погас. «Запись стёрта», – прошелестел голос из динамика.

Я долго стоял, не шевелясь, и смотрел на ставший пустым экран монитора. Потом почувствовал, что мне нужно присесть. Ноги подогнулись; я плюхнулся на кресло, где раньше сидел Добсон. Закрыв глаза, я приводил в порядок мечущиеся мысли.

Постепенно волнение проходило, и я почувствовал нарастающую уверенность в себе. Смятение в душе пока не исчезло – я знал, что на то, чтобы побороть его, потребуется много времени, но я был уверен, что смогу в итоге справиться и с этим. В конце концов, это мне было не впервой. Если молодой Филип Янг когда-то смог превратить себя в Рейнгарда Добсона, то и личина Коултона не была непосильной задачей.

Повернувшись к окну вместе с креслом, я залюбовался Полисом, озарённым золотом заката. Чёрт возьми, мне начинало нравиться чувствовать себя на вершине мира.